О том, что искусство не всегда спасает — и о попытке просто «дальше жить».
Я всегда думал, что искусство спасает. Но в последнее время оказалось, что нужно многое переосмыслить, чтобы принять то, что на нас навалилось.
Пока сложно поменять свой дискурс, привести в порядок ментальное здоровье — и хоть что-то описать, не заходя в сошедший с ума контекст происходящего.
«Немного жаль, что всё так стремительно кончилось. Вернее, нет, не так…»
Подводить итоги — пошло, предсказуемо и довольно наигранно, так что хочется просто рисовать, как Пиросмани. Пусть это будет красивой легендой, о которой стыдно рассказывать.
Потому что вылечить больную кость просто нет сил и желания, а оценивать — больно и скупо.
Отбрасываю высокосмысленность и пробую просто «дальше жить», хотя чистота давно изранена и недоступна — как и то, где хочешь быть или казаться.
Элиа Сулейман снял фильм, в котором герой почти ни на что не влияет — и именно поэтому зритель остаётся наедине с собственными выводами.
Отзыв, написанный не для того, чтобы порекомендовать, а чтобы отрефлексировать увиденное — по горячим следам премьеры в театре им. Ленсовета.
О рождении спектакля «Робот Костя» — первого в России роботического театра, где Чеховские страсти оказались подвластны и роботам.
Что думаете об этом тексте?
Новые тексты — в Telegram-канале, без алгоритмов и без ленты.