Свободный каст готов на всё ради искусства — но фильм тонет в претензии на смыслы, которых там, кажется, и не было.
Обидно. Закончился сеанс, на титрах спешно записываешь минусы фильма и идёшь дальше по своим делам — вечно немецкого театра не будет: он не может постоянно приезжать и сотрясать до костей, оставляя впечатление на всю жизнь, а не на время написания текста. Пора привыкнуть: есть хорошие и плохие фильмы.
«Верность» Нигины Сайфуллаевой — скорее плохой, чем хороший фильм. Мои светлые и наивные ожидания не оправдались вовсе: получилась скорее борьба с нашей вечно запретной темой секса, будто девяностые не остались позади, а нам вдруг разрешили снимать всё самое откровенное — и полилось.
Совершенно не понимаю, что революционного нашёл в этом фильме Антон Долин, обожающий Триера до изнеможения. У Ларса секс был оправдан на сто процентов, а в «Верности» он предъявляется как факт: вот, смотрите, радуйтесь, нам разрешили.
Почему над нами вечно должны стоять тупые головы и решать, что нам делать? Почему нужно запикивать мат в кинотеатрах? Почему считают, что зритель испортится от того, что ему покажут двух людей, занимающихся сексом?
К счастью, каст в основном состоит из свободных людей, не боящихся откровенных сцен и готовых ради искусства на всё. Женя Громова — теперь единственная причина, ради которой я вообще пошёл в кино: мягкая, ненапряжная, очень личная работа, видно, что проживает каждое событие, без перебора старается сделать образ запоминающимся. Алексей Агранович — просто глыба.
Все их старания рушит бесконечная претензия на смыслы и подтекст, которого, кажется, попросту не существует. Иногда возникает ощущение, что актёры говорят не свой текст — то ли не отрепетировано, то ли роли не разобраны.
Могло бы получиться свежее, молодое, бескомпромиссное зрелище без оглядки на общественное мнение. Очень обидно, честно.