Скорсезе, омоложенные Де Ниро и Пачино, 309 сцен на 170 локациях — и герой, который просто плывёт по течению, потому что душа ему не нужна.
Устав от бесконечных сиквелов, приквелов и прочей незначительной фигни, добрался до «Ирландца» Мартина Скорсезе. Сценарий написан по книге Чарльза Брандта «I Heard You Paint Houses», в которой Фрэнк «Ирландец» Ширан признался в совершённых им убийствах.
Фильм вышел не в кинотеатрах — вы наверняка знаете, что его не захотели показывать там из-за конфликта с Netflix: компании не смогли договориться о том, чтобы выложить картину в сеть после проката, как это обычно бывает. Круто, что вышло хотя бы так. Выделили огромные деньги, омолодили Аль Пачино и Де Ниро, отсняли 309 сцен на 170 локациях — и в первые полчаса от одного этого масштаба кружится голова.
Сам фильм затягивает сразу, как лёгкая карточная игра. Я пропустил тот момент, когда обычно прощаешь автору все грехи, списывая на бюджет и усталость, и просто смотришь дальше, стараясь не портить себе настроение. Но в мои коварные планы вмешалось идеально выстроенное произведение, в котором действительно не находишь ни сучка ни задоринки — впрочем, я и не искал.
Остановлюсь здесь и постараюсь рассказать спокойно о том, что увидел за три с половиной часа. Кстати, довольно большой хронометраж для фильма — целая жизнь, за которую мы делаем сотни выборов и постоянно в них сомневаемся, но обратного пути нет. Так и здесь: не успел герой Де Ниро, Фрэнк Ширан, почувствовать вкус работы в мафиозной группировке, как она уже засосала его в своё логово, не отпуская ни на секунду. Шаг влево, шаг вправо — расстрел.
Герой и не думает сопротивляться — просто плывёт по течению без выходных и перерывов на обед. Он настолько погряз в этом, что душа ему больше не нужна, чтобы принимать решения в чью-либо пользу: достаточно простой схемы действий, не учитывающей ни привязанности, ни любовь, ни дружбу.
Мир надламывается при появлении Джимми Хоффы в исполнении Аль Пачино — но именно надламывается: спастись от уже выпущенной пули ему, увы, не суждено.
Не буду тратить ваше время на восторги без пользы — просто скажу, что мы наблюдаем выход классики, которую будут пересматривать. И нам будут вечно ставить неутешительный диагноз — изменится ли он когда-нибудь?