Александринский показал премьеру онлайн — и это на 180 градусов повернуло представление о театре на видео. Понимания хватило процентов на двадцать, но и этого достаточно.
Слава богу, не начал жаловаться, что в трансляциях не хватает погружения и включённости. Сегодня Александринский показал премьеру Теодороса Терзопулоса в прямом эфире и на сто восемьдесят градусов повернул моё представление о театре на видео.
Красивые крупные планы, необычный дыхательный способ существования актёров на сцене — не представляю, как это удалось, но особо не нужно было следить за тем, что они говорят: невидимая сила удерживает внимание на экране.
Любопытно, каково это будет в зале — потому что понимание сейчас приблизилось процентов к двадцати, ещё предстоит расшифровывать и декодировать все смыслы этого греческого уникума. Сначала я скептически отнёсся к тому, что Терзопулос в интервью прославляет именно актёрский театр — но это, скорее, театр тела, его возможностей и красоты. Стоит избавляться от предрассудков о пошлости мужской или женской фигуры: это лишь инструмент, с которым одни справляются, а остальным лучше пройти мимо со своими консервативными желаниями.
Подробно говорить о смыслах пока не готов — отмечу только любимого Мартона: он хорош, и глаз не оторвать. Спектакль очень мужской по составу, невыносимо лёгкий, и, несмотря на сложную тему революции, справляется с ней на удивление живо. Странно, но форма здесь чувствуется — без неё театр никуда не годится, что бы ни говорили те, кто убеждает нас в неизбежности чисто нарративного зрелища как основы русской культуры.